11
Хош
Здание казармы мы покинули с явным облегчением. Никакого наказания нам не полагалось, никакого допроса учинять не стали и потому лично я был просто рад тому, что буквально через несколько минут смогу отдохнуть. Да и просто остаться в одиночестве не помешало бы. В голове от всего произошедшего за последние два дня был полный бардак, и требовалось всё это рассортировать и разложить по полочкам, пока мозг не вышел из строя от перегруза. Не хватало ещё к мнимой амнезии добавить самую настоящую шизофрению.
Насчёт отдыха и возможности остаться в одиночестве я был уверен, потому как майхал отдал приказ Хиеху сопроводить нас к офицерским домикам и выделить две отдельные комнаты. К этим домикам мы и направились довольно-таки бодрым шагом. И непонятно откуда эта бодрость взялась. Впрочем, почему непонятно? У меня и на работе вот так было — бродишь вялый все восемь часов, а как только дело к концу рабочего дня, так сразу крылья за спиной вырастают. Хм, если у меня сейчас настоящие крылья вырастут, то я стану птеродактилем, мелькнула в голове шутка, и я улыбнулся. Делиться ею с Хлохом и Хиехом я естественно не стал. Мало ли, может им даже очень не смешно покажется.
Мы снова пересекли пустой плац и дальше зашагали по прямой дорожке, ведущей к офицерскому городку, расположенному в самом дальнем конце заставы, если за её начало считать КПП. Хотя, городок звучит немного преувеличено — всего четыре однотипных домика в один этаж высотой, но судя по дверям, в каждом из них не менее восьми квартир.
И уже возле первого же домика я, наконец-то, увидел… Нет, не то, чтобы я мечтал об этом всю свою сознательную жизнь, но рано или поздно это ведь должно было случиться. То, что это особь женского пола понятно было по форменной юбке, по всему же остальному особых различий я не углядел. Она вышла из крайней правой двери и стала спускаться по ступенькам.
— Ух ты, — услышал я вожделенный шёпот Хлоха. — Кто это? — он заговорщически посмотрел на Хиеха.
— Наш новый зубник, — ответил тот, подмигнув и улыбнувшись, — Два месяца назад прибыла. Хесхиша-то убило. Хайя, привет! — громко крикнул Хиех и его морда расцвела. — Как дела?
Эта самая Хайя, наверное, по их представлениям очень мило улыбнулась, и поздоровавшись в ответ, лукаво потупила глазки, однако не остановилась, а лёгкой походкой проскользнула мимо. Не знаю, может со временем мой старый менталитет подстроится под новое тело, но пока отсутствие волос на голове и ножки с чешуйками меня совсем не восхищали, не говоря уже о возбуждении.
— Хайя, у меня зуб что-то болит. Вот здесь, — проговорил игриво Хиех и потыкал пальцем в щёку. — Можно я зайду сегодня?
Хайя остановилась и обернулась.
— Приходите старший хал. Я с радостью его вам вырву. Без обезболивающего.
Она хмыкнула, и вдруг бросив на меня короткий, но очень заинтересованный взгляд, смущённо развернулась и заторопилась прочь, а лицо Хиеха погрузилось в пучину довольства.
— Видал? — он посмотрел на Хлоха. — Какая самочка. И с гонором.
— Ты пытаешься подкатить к ней? — спросил Хлох, не отрываясь от заднего вида уходящей «красавицы».
— Да так. Начинаю только.
— Ну, тогда считай, что уже закончил. Видал, как она на Хоша глянула? — Хлох рассмеялся и похлопал Хиеха по плечу. — Ладно, не горюй. Ты ж знаешь, что Хош у нас известный самщик. Ему даже делать ничего не приходится, они сами на него вешаются.
Я еле проглотил ставшую бетонной слюну. Охренеть, твою налево! Этого мне ещё не хватало.
— Да ладно, — Хиех развернулся и зашагал ко второму домику, а мы потянулись следом. Та-ак, к тому бардаку, что был в моей голове добавился ещё один довольно крупный непорядок. Теперь разгребать и разгребать.
Возле домика, Хиех указал нам с Хлохом на две двери, и молча развернувшись, зашагал обратно к своим бойцам из наряда, которые дожидались его у КПП.
— Обиделся, — усмехнулся Хлох.
— Слушай, а я у него случайно никого не уводил? Ну, когда мы тут служили.
— У него нет, — Хлох снова усмехнулся.
— А у кого? — спросил я с нехорошим предчувствием.
— У старшего вейхала Хуна.
— А-а, — протянул я, хотя ничего не понял. Но, судя по приставке у начальника заставы, если мы с Хлохом халы, то вейхал звание выше нашего. И возможно, у меня были неприятности с этим Хуном, или из-за этого Хуна. Чёрт, это уже не бардак, это полный хаос.
— Ладно, нам с тобой не мешало бы вздремнуть часок-другой, — проговорил Хлох, и я тут же радостно кивнул. Это ты правильно подметил, дружище.
Мы направились каждый к своей двери, и через минуту я, слава ихнему Алху, наконец-то остался один в довольно просторной комнатке метра четыре на три, плюс кухонька.
Но пожрать меня сейчас не интересовало. Первым делом я стал искать что-нибудь навроде туалета. В общем-то, хотелось не сильно, но то, что мочевой пузырь наполнен, ощущалось уже полдня. К моему счастью, офицерские комнаты были оборудованы санузлом. Возможно, многие живут здесь семьями, а куда ж семье без воды, ванны и туалета. Я осторожно расстегнул пуговицу на штанах, потом рассоединил липучки, которые были вместо молнии, и напряжённо заглянул внутрь.
Сначала ничего не обнаружил, и от этого даже немного струхнул. Хрен его знает, вдруг мне его раньше оторвало каким-нибудь шальным осколком. Да нет, Хлох бы сказал. Он же понимает, что для мужика это самое основное. Да и раз с местными бабами, по его словам, у меня полные ништяки, то инструмент должен быть. Вот только где он?
Я присмотрелся получше, и осторожно полез в штаны рукой. Нащупал какую-то складку кожи, не без отвращения приподнял её и под ним оказался он. Ну, или видимо, часть его. Ну не мог я с таким коротким быть любимцем баб. Походу, во время возбуждения он как-то изнутри высовывается и увеличивается в размерах. Ладно. Я уже не маленький мальчик и этот невзрачный кусочек не угробит моё мужское самомнение.
Осторожно взяв его двумя пальцами, я навёл этот «огрызок» на унитаз и попробовал расслабить мочевой пузырь. Простоял так какое-то время в ожидании, и уже начал нервничать, как наконец, в раковину ударила тонкая, но уверенная струя. А уже через пару минут я довольный вышел из туалета. Так, ну хотя бы одно дело сделано.
Приблизившись к окну, я выглянул на улицу. Какой-то боец, по всей видимости, рядовой, бежал к боксам с военной техникой, ещё один уныло подметал дорожку возле третьего домика.
Я развернулся, подошёл к кровати и устало рухнул на зеленоватое одеяло и белую подушку, стоявшую Наполеоновской треуголкой. Ни расстилать кровать, ни стаскивать с ног ботинки желания не было. Полежав, уткнувшись в подушку лицом, я наконец, через не могу напрягся, и перевернулся на спину, уставившись задумчивым взглядом в потолок. Итак, что мы имеем…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
